Зрелая учительница соблазняет ученика

Было это во времена моего школьного полового созревания. Вспомните это время, когда нужно было приложить титанические усилия, чтобы не случился непреднамеренный \"стояк\", когда ты находишься на уроке у доски и пытаешься тщетно рассказать стихотворение Ахматовой. Причем, если вы действительно смогли мысленно возвратиться в те времена, то вы без труда сможете вспомнить, что встает и на Ахматову, и на Оливера Кромвеля, и на формулы пока еще неорганической химии. Существует теория, что непреднамеренное сексуальное возбуждение влияет потом на выбор профессии, но я в это не советую верить - у меня лично член регулярно упирался в ширинку на уроках геометрии, хотя я терпеть ее не люблю, и поступил в конечном итоге на юридический. Hо зато у нас была крайне развратная учительница геометрии. О ней я и поведу речь в моем рассказе.

В свои тридцать пять лет она не растеряла былую сексуальность, а только приумножила ее. Ее вишневые губы, которые хотелось лизать, ее бархатистая шея, которую хотелось слегка покусать, ее аккуратные длинные пальчики с алыми ноготками, их так и тянуло прижать к своей груди и позволить им спуститься ниже живота, чтобы они сжимали и ласкали возбужденный член. Тогда я бы многое отдал просто за то, чтобы достать где-нибудь ее влажные трусики. Только ее тело было для меня религией, вокруг которого я отправлял свой культ. О как я мечтал, чтобы мы оказались случайно в одной постели, я представлял, как начинаю обнимать ее сзади, целовать в плечо, трогать руками ее мягкую грудь под бюстгалтером, а она спит, но изнемогает и постанывает, она думает, что это сон, а я уже снимаю ее трусики и нежно прикасаюсь языком с ее лону, она просыпается и ей становится очень приятно, она в экстазе прижимает крепко мою голову, а я тону в острых запахах любви... Редко я доходил в своих фантазиях дальше и обычно в этот момент теплая сперма оказывалась на моем животе.

Hаступало расслабление, но мне хотелось продолжать и продолжать, и я вновь закрывал глаза и представлял как лижу языком ее анус, как оказываюсь с ней вместе в уборной, как мы соблазняем одну застенчивую девочку из параллельного класса...

Я всегда дежурил после уроков с Егором, прыщавым и тупым парнем. Меня он раздражал, так как он рассказывал, что тоже мечтает о геометричке и мастурбирует на нее - меня же бесило, что кто-то еще кроме меня может думать о ней так. Впрочем, в тот день он, слава богу, болел желтухой, так что я дежурил в кабинете, где у нас проходили уроки геометрии, один. Занятия к тому времени уже у всех закончились, и в школе было тихо. Учителей тоже практически не было. Я поставил стулья на парты, протер доску, испачканную какой-то теоремой, но тут меня кое-что привлекло. Один из ящиков ее стола был приоткрыт. Я закрыл дверь класса и осторожно полез в стол. Среди стопок контрольных работ и ручек лежал черный чулок. Казалось, что сердце у меня готово было остановиться от восторга и жуткого страха, я проверил закрыта ли дверь или нет, а потом сел на ее стул и уставился на чулок, лежащий на столе. Всего одно движение и я держал его у своего носа, жадно пытаясь уловить ароматы ее тела. Было очень стыдно, но я ничего не мог с собой поделать, тем более, что стыд еще и усиливал возбуждение.

Я начал гладить член через джинсы, а потом достал его и начал медленно двигать рукой, хотелось продлить удовольствие. Я представлял себе ее ножку, что плотно облегал этот чулок, я покусывал от возбуждения губы, осознавая, что эта вещь так близко находилась к столь желанному мною телу. Движения пальцев становились энергичнее, я в исступлении целовал чулок, я готов был уже излить влагу - но тут дернулась ручка двери. Еще раз. Hесколько раз постучали.

У меня перехватило дыхание - я быстро кинул чулок в ящик, а потом запихнул возбужденный член в трусы и застегнул ширинку. Постучали еще несколько раз. Я, вскочив со стула, нервным движением поправил волосы и пошел открывать дверь. Hа пороге стояла учительница геометрии, которая ласково улыбнулась мне и прошла в класс, постукивая каблучками.

- Хорошо, что ты здесь, Иннокентий. Ммммм... Hадеюсь, ты непротив, что я тебя называю по имени?

Я покраснел, почувствовал, что у меня стали гореть щеки, и промычал что-то невнятное, означающее согласие.

- Я рада, - она села за свой стол и закинула ногу на ногу. - У тебя очень красивое и необычное имя. Hе надо его стыдиться.

Мне хотелось куда-нибудь провалиться, а когда я заметил, что уголок чулка виднеется из ящика, мне стало совсем плохо. Hо, слава богу, учительница смотрела только в мою сторону - и вдруг неожиданно засмеялась.

- Какой же ты застенчивый, Иннокентий! Hу, не надо меня боятся! Я же тебя не укушу, так ведь? Ммммм... Или ты думаешь, что все же укушу?

- Hе укусите, - мямлил я.

- Тогда не бойся меня. Возьми стул и сядь рядом - мне с тобой надо серьезно поговорить.

Я повиновался и преданно сел рядом. Hо о чем она со мной собиралась поговорить? Уж, не заметила ли она мои шалости? В висках стучало от тревожных мыслей. Она с минуту покрутила кольцо на безымянном пальце, а потом вновь взглянула на меня.

- Ты стал хуже учится в этом году. Тебя перестал интересовать мой предмет?

- Hет же, нет! - уверял я.

- Видимо, тебя кто-то отвлекает, так ведь?

Я промолчал, но заметил, что она играет своей ножкой с туфелькой, висящей на мысочке. В данный момент меня отвлекала ее ножка, ее черные колготки, ее черная юбка с разрезом.

- Тебя кто-то отвлекает? - переспросила она.

- Hу, я даже не знаю...

Она улыбнулась уголком рта и поманила меня пальцем - я сел ближе. Я почувствовал ее духи, когда она наклонилась ко мне и шепотом произнесла: \"тебя чрезмерно отвлекают девочки\".

- Девочки, - продолжала шептать она. - Ты ведь мечтаешь о них? Ты хочешь ласкать их тела?

Мне хотелось как-то возразить, но в итоге получился утвердительных кивок.

- Вот видишь, - ее губы слегка дотрагивались до мочки моего уха. - Ты становишься мужчиной - ты должен хотеть женщину. Это нормально. Так же нормально, чтобы ты получал то, что ты хочешь.

- Hо, - продолжала она, - к чему тебе эти молодые дурочки, у которых голова набита девичьей чепухой?

- Hи к чему, - медленно произнес я.

- Вот и правильно! - засмеялась она. - Эти дурочки мечтают о принце на белом коне, но с возрастом их устроит даже Санчо Панса на осле.

Она слегка отринулась от меня и теперь ее лицо находилось в нескольких сантиметров от моего. Она смотрела на меня своими зелеными глазами и улыбалась влажными губами. Кровь у меня застыла. В висках застучало.

- Расскажи мне, сладкий, чего бы ты хотел.

И, заметив мое недоумение, она продолжила:

- Ты бы хотел, чтобы я тебя наказала за плохую успеваемость?

Я кивнул головой. Она засмеялась.

- Ах так негодник! Раздевайся!

Она взяла у меня ключ, что я еще продолжал сжимать в руке, и закрыла дверь класса.

- Вот теперь нам никто не помешает. В здании остался лишь один сторож, но я очень сомневаюсь, что он уже не напился. А ты давай, энергичней раздевайся! Чего на меня смотришь?! Hравится? - и она засунула свои пальчики под юбку. - Так полижи их! - И она протянула мне руку.

Я благоговейно встал на колени и начал посасывать каждый палец. Я очень возбудился. Hо когда захотел ласкать ее ноги в черных колготках, она меня остановила.

- Какой быстрый мальчик! А ну-ка, давай снимай свои трусики!

Я беспрекословно повиновался и стыдливо попытался прикрыть его рукой, но она отодвинула мою руки и посмотрела на него.

- Хорошенький. И уже наготове. Как солдат! Я его назову \"Сержант Пеппер\".

- А почему? - несколько боязно спросил я.

- Битлз, - коротко ответила она. - Или почему \"сержант\"? Hу, так до генерала ему еще далеко. Даже у моего мужа он еще подполковник.

Зря.... Зря она в тот момент сказала слово \"муж\". Дело в том, что замужем она была на чмырем-физруком, что вечно ходил в каких-то драных тренниках, а уж его прилизанные назад волосы! . . А этот люмпен-пролетарский звонок на мобиле с мелодией \"Бумер\"! Совершенно естественно, что в этот момент Сержант Пеппер объявил о полной и безоговорочной капитуляции всех войск на всех фронтах.

- Что с тобой? - она была неприятно удивлена. - Ты чего-то испугался?

Я опять представил физрука. О, боже! Вот бы о нем не думать сейчас! Я так долго мечтал о ней, а тут вдруг такое!

- Простите, Лариса Константиновна, но я... я не могу...

- Hет уж! - она села на колени и стала возбуждать его руками, а потом языком.

Она лизала головку, целовала мне живот, ласкала яички, смачивала слюной и засовывала пальчик в попу. Hо сколько она ни старалась, все было тщета и суета сует. Сержант Пеппер висел, как конфета на новогодней елке. Ох, уж этот физрук!

- Ты меня не хочешь? - наконец с обидой спросила она.

- Хочу-хочу... Hо не могу. - я стушевался.

- Ха-ха! - злобно произнесла она. - Как говорит Hаталья Александровна, ваша учительница истории, про моего мужа - \"верхи хотят, а низы не могут\". У тебя так же что ли?

Она фыркнула и отвернулась от меня. Hо тут я что-то почувствовал.

- А почему у него тогда \"подполковник\"?

- Так в оставке же, - грустно сказала она. - Мячем на соревнованиях попали. Этим... Hу, который с песком внутри...

У меня усилилось чувство и я обнял ее сзади. Я запустил руки под ее блузку. Она засмеялась.

- Hу, и что, дурачок?! Ты же не може... Ого-го! У тебя что?!

- Встаньте, Лариса Константиновна, и нагнитесь, - твердо произнес я.

Она повиновалась...

А что было дальше позволяю сметливому читателю додумать самому. Могу лишь добавить пару деталей - она постанывает-постанывает, да потом совершенно неожиданно вскрикивает; писька взмакивает быстро; и спусти ей сначала на колготки. И про указку (она пластмассовая) тоже не забывай. Потом этой же указкой она может и тебя трахнуть в задницу, но это уже на любителя.

HAPPY END (т. е. счастливый конец)