- Как она? Не просыпалась?
Я сильно туплю, спрашивая:- Кто?
Со всей этой беготней совершенно забыл, что меня не просто так приглашали потусить в бесхозной квартире. Недоуменный взгляд Марины возвращает меня к реальности, и я перевожу все в шутку, мол, просто так её «развёл», ради смеха. Верит в шутку или нет - не знаю, но улыбается. Объясняет, что реактивы, оказывается, с комплектом необходимых документов пришли, но его (комплект) в куче остальных сопроводительных бумаг не сразу заметили. Дополнительные анализы не понадобились, и её вернули домой. Она тысячу раз извинилась за беспокойство, и сердечно поблагодарила за помощь. Предложила обращаться к ней, если мне что-то понадобится.Меня так и подмывало воспользоваться её предложением и признаться во всем прямо здесь и сейчас. Но внезапная, спасительная, хотя и хлипенькая, мыслишка вдруг рождается в моей бестолковой голове. А что если не заметит пропажу? А что такого? Очень может быть! Там столько нижнего белья, что отсутствие маленького комочка легкой ткани можно и не приметить. А если и обнаружится пропажа, то все отрицать. Ничего не знаю, не брал, не видел, не слышал.Это я сейчас уже понимаю, что авантюра изначально была сомнительной. Но вы не представляете даже, как в тот момент мне было обломно признаваться во всей этой истории. Потому и ухватился за соломинку, которая изначально была подломлена. Я решил тогда, что если пройдет хотя бы пара дней - то на любые вопросы относительно этого нужно будет просто «дурака» включать. Успокоившись, расшаркался, раскланялся с Мариной, и отправился в ближайший ларек за пивом.Встретил ребят своих дворовых, сказал, что на бабки разжился. Чтобы вы понимали, что такое, в то время, 5000 сум в пивном эквиваленте, скажу, что бутылка пива стОила 500 сум. То есть, 10 бутылок пива можно было купить, или 5 литров, если общий литраж считать. Мы всегда в одном и том же ларьке пивасиком «тарились», и продавец по имени Рахмон уже давно «нашим человеком» был. На 5000 сум выдал нам целых 6 литровпива! А так, как нас было трое: я, и кенты мои, Федя и Дима, то получалось по 2 литра в каждое лицо. Да две пачки сигарет на «закуcь».Мы в то время исключительно так бухали. Пиво, водка и сигареты. Вот и весь банкет. Так было и в тот раз. Расположились, как обычно, в тени ветвистого карагача, неподалеку от моего дома. Время для начала «бухича» выдалось самое подходящее, солнце неуклонно к горизонту жалось. Пиво всегда крепкое брали, чтобы «башню сносило», как следует. Вскоре ещё несколько «наших» подтянулось со своим горячительным. В общем, за всей этой пьянкой, я даже и подзабыл про дневной инцидент.Часов в девять вечера, еще не в усмерть пьяный, но прилично «поднабравшийся впечатлений», я поплелся переодеваться домой. По плану на вечер предстоял поход организованной толпой на «дискач» (дискотеки в то время именно так среди молодежи именовались). Дома был только отец, футбол смотрел. Мама у соседки помогала угощение к торжеству какому-то готовить. Услышав, что я пришел, отец крикнул из зала, что мне звонила Марина. Просила, чтобы я перезвонил или зашел, как только появлюсь. Поскольку я там сегодня что-то забыл, когда с Наргизой сидел. От сказанного папой меня бросило сначала в жар, а потом в холод.Захотелось спрятаться где-нибудь, зарыться, улететь на другую планету. Сердце куда-то в район пяток нырнуло, и надолго осталось там, нервно постукивая в рваном ритме. Вопрос "Что делать?" пульсировал то в одном полушарии мозга, то в другом. Я метался по своей комнате, как тигр, загнанный в клетку. Почти полностью протрезвел с перепуга. Пишу вот сейчас, и на себя нынешнего ситуацию натягиваю. Вот это я тогда «гнал беса» не по-детски. В общем, решил, что идти нужно. По телефону разговор явно не получился бы.Да и перед батей спалился бы. Он мой разговор подслушивать, конечно же, не стал, но явно догадался бы, что я набедокурил. Отцу сказал, что гулять иду, буду поздно. Ключ взял. Он мне всего доброго пожелал, и я побрел вниз. Проходя мимо ларька, заглянул внутрь. Попросил у Рахмона в долг 100 граммовводки. Закинул «стопарик» за воротник, «догнался» сигаретой. Снова захмелел и, наконец, ощутил свежий прилив бодрости, храбрости и по(-censored-)зма. Уверенной поступью двинул к дому №9, где жила Марина.Поднялся на её этаж, чуть помедлил, продумывая первые фразы разговора. Решил, что вести себя нужно, по-мужски. Не стенать, и не хныкать. Пощады не просить. Ни от чего не отпираться, и предложить замять это дело. Я здраво рассудил, что если бы она хотела меня сдать - уже сдала бы. С батей ведь лично говорила, но не выдала. Может просто поругается, да успокоится. В общем, решил принять за верное любое её действие. Вдохнул поглубже, и смело вдавил кнопку звонка. Но трели, так напугавшей меня днем, не последовало. Я тихонько постучал.За дверью послышались шаги. Через несколько мгновений дверной замОк пришел в движение, язычок клацнул, и дверь приоткрылась. На пороге стояла чуть сонная, по-особенному прекрасная Маринка. Шелковистые волосы распущены, мокрые, недавно вымытые. Поверх ночной рубашки до колен, домашний плюшевый халатик белого цвета. Ножки в домашних тапочках того же цвета. Чтобы не мерзли. Она, молча, окинула меня взглядом, и также безмолвно отворила дверь шире, приглашая входить.Не дожидаясь пока я войду, она безразлично повернулась, и поплелась в гостиную. Я следом, с понурой головой. Пляжные тапки оставил у порога, потому шлепал за ней босыми ногами. В скудно освещенной комнате негромко, в полголоса, гавкал телевизионный приемник голосом ведущего с «ОРТ». Перед телевизором был разложен диванчик, застеленный постельным бельем. Девушка определенно собиралась спать ложиться.Отчего в спальне не спала, я позже узнал. После развода она там ложилась только в случае, если засыпать планировала в обществе мужчины. А в остальное время обитала в зале. Дойдя до центра комнаты, Марина резко развернулась ко мне лицом. Её глаза грозно сверкнули. Шатенка пребывала в бешенстве, и не скрывала этого. Если бы не спящая дочь в соседней комнате - мне бы не сдобровалось. Девушка злобно процедила сквозь зубы:- Нууу... И что ты мне расскажешь интересного?
Меня возмутил её тон. Я был не прав, конечно. Но и подобное обращение меня просто взбесило. Я продерзил в ответ:- Для тебя - ничего интересного не расскажу.
Она сделала ужасное лицо и принялась на меня наезжать, придерживаясь допустимого звукового диапазона:- Мальчик мой, ты о(-censored-)ел в край, или как? Я тебя, (-censored-), на хера позвала? Чтобы ты по моим ящикам рылся? Ты кто такой, чтобы обыски проводить, а? «Мусор» что ли? Мало того, что все трусы мои перелапал, так одни ещё и с(-censored-)ил! Ты что себе позволяешь, малолетка вчерашняя? Куда трусы дел, скотина?"
Вы не представляете, что во время её монолога в моей душе произошло. Я просто осатанел от злости. Алкоголь притупил некоторые из чувств, относящиеся к разряду разумных поступков, и, напротив, усилил кое-какие признаки безрассудства. В частности, обострился инстинкт самосохранения. Если нападают - нужно ответить. Уровень агрессии превысил допустимую норму. Подозреваю, что глаза налились кровью. Результатом всего этого стало резкое движение правой руки.Но я не ударил её, не подумайте чего лишнего. Просто резко схватил цепкими пальцами её подбородок, с силой сдавив аккуратное личико. Буквально скомкал его нижнюю часть. Перепуганный взгляд девушки, в этот момент, я никогда не забуду. Легонько толкнул шатенку вперед, уронив её на разложенный диван. Она упала как-то слишком тихо, словно спружинив. Вероятно, её инстинкт самосохранения тоже включился. Она смотрела на меня глазами загнанного в угол зверька. Словно в дурмане, я шагнул вперед на диван. Марина в ужасе попятилась назад, поджимая под себя ножки, одновременно мелко перебирая ими. Но вскоре площадь дивана закончилась, и она уперлась затылком в его спинку.Недоуменно и испуганно глядела она в мои глаза, и бормотала негромко:- Саш, ты чего... Саша… Ты пьян? Ты что делаешь? Я кричать сейчас буду, соседей разбужу.
Изменение в её настрое на нашу беседу сыграло определенную роль. Не знаю, что на меня нашло. Скорее всего, выпитое подействовало. Не уверен, что трезвым решился на это, но я сделал ещё один шаг к Марине, и потянул вниз шорты вместе с трусами.Оттуда, словно "партизан" из засады, выпрыгнул упругий член. Почему-то уже полностью возбужденный. Я упустил тот момент, когда он начал наливаться кровью. Марина перевела взгляд с моих глаз на, раскачивающийся около её лица, жилистый, юношеский стержень. По всей видимости, она до сих пор не верила в реальность происходящего.У шатенки не было времени на разбирательство, наяву ли всё это вершится. В следующий момент я сделал то, что при неудачном стечении обстоятельств, вполне могло упечь меня за решетку по статье «за изнасилование». Удивительно четким (как для нетрезвого подростка) движением рук, я зафиксировал её голову в одном положении и воспользовался тем, что её ротик слегка приоткрыт. Далее последовало точное, и выверенное движение бедер. В мгновение ока я, буквально, воткнул разрывающийся от напряжения ствол члена, меж пересохших губ молодой женщины. Всадил ствол, даже головку из-под складок крайней плоти не обнажая.Марина была в таком шоке, которого, ещё никогда не испытывала (она мне сама в этом позже призналась). Вскинутые на меня глазки, полные сумбурного удивления и недоумения, красноречиво говорили об этом лучше всяких эпитетов. Придерживая девушку за затылок, я сделал несколько энергичных движений бедрами по известной всем траектории, бескомпромиссно вгоняя ствол поглубже в горло. На третьем подходе желаемый результат был достигнут, и я замер, уткнувшись яйцами в её подбородок.Лобком я ощущал тяжело выдыхаемые ею потоки воздуха. Глаза, к моему удивлению, были обескуражено преданными, но никак не разъяренными или обозленными. Впервые в жизни я наблюдал, как глаза женщины, некотролируемо ею, становятся влажными. Чуть краснеют. А затем слезы, навернувшиеся в секунду, буквально брызжут из глаз. Меня это завело и раззадорило ещё больше. В следующий момент Марина шумно, с хрипом, поперхнулась головкой, находящейся в её гортани, обдав мои яйца тысячей капелек слюны.Марина инстинктивно зажмурилась, отчего потоки слез устремились по щекам вниз. Дыхание она неизбежно сбила, и потеряла контроль над рвотным рефлексом. Я ощутил, как судорожно напряглась её диафрагма, и Марина выгнулась назад, отталкивая меня руками. Девушка отчаянно стремилась соскользнуть с "настырной мышцы". Я позволил ей это сделать, ожидая немедленного взрыва гневной реакции. Она стала откашливаться, утираясь рукавом халата. Вверх не смотрела, словно кроме неё в комнате и не было никого.Однако же, вскоре подняла на меня, все-таки, припухшие глаза с раскрасневшимися белками. Шмыгнула носом. Смотрела не то с упреком, не то с неким немым вопросом. Потом перевела взгляд на вздыбленный член, обильно укрытый её слюной. С головки тянулась вниз тоненькая струйка той самой слюны. Она (струйка), монотонно, раскачивалась из стороны в сторону, подвластная потоку воздуха, разгоняемого лопастями вентилятора, шумевшего рядом с диваном. Маря несказанно удивила меня фразой:- Давай дальше… Только потише… Наргизку разбудим…
Затем ловко подобрала лепесточком розового языка упомянутую струйку слюны, продолжавшую развеваваться по "искуственному ветру". Нежно чмокнула член в головку, и откинула голову назад. Сама ротик пошире открыла, предоставляя мне полную свободу действий. Наступила теперь уже моя очередь входить в ступор и ошеломляться. Я просто не верил ни глазам своим, ни ушам. Реакция Марины была просто невероятной. В самых смелых фантазиях я и представить себе не мог, что подобный вариант вообще возможен.Я был шокирован, но факт остается фактом: она хотела «еще». Хотела «бОльшего». Хотела «продолжения». И я устроил ей «продолжение», по-прежнему, отказываясь верить в, свалившееся на меня, счастье. Хотя, правильнее будет сказать, не «устроил ей продолжение». А «дал» ей продолжение, посредством того, что вдохновенно «дал» ей в рот. Первым делом избавился от назойливой одежды, отшвырнув шорты, майку и трусы куда-то сторону. Вторым делом смело переступил через её плечики, словно через оградку перешагнул. Но голову её поймал, и зажал коленями между ног. Получилась очень удобная позиция, которую только что экспромтом придумал, хотя никогда раньше не задумывался о её существовании.Просто пригнуть ствол члена вниз не вышло. Я был слишком возбужден, и запредельно эрегированный ствол, попросту не желал гнуться вниз. Пришлось наклониться вперед, становясь почти, что раком. Теперь член лег в необходимую мне плоскость, и я без тени смущения "заправил" его в, ставший гостеприимным, ротик красавицы. Уверенно и методично принялся двигать бедрами по диагонали, словно присаживаясь над девушкой, вводя ствол всё глубже и глубже.Марина блаженно зажмурилась, и сосредоточилась на контроле своего дыхания. Всё остальное было под моим контролем. Глубина и амплитуда погружения, уровень агрессии и угол атаки, с которыми я буквально уничтожал её ротик. Абсолютно всё было в моей власти. Слюну она не сдерживала, и та сплошным потоком лилась вниз по подбородку. Есть такое выражение "шкурить девочку", недвусмысленное выражение. Так вот я, именно шкурил Маринку в рот, или же "полировал гланды", кому как будет угодно.Если говорить о звуках, рожденными голосовыми связками, то мы издавали их самый минимум. Однако, побочные звуки были нам неподвластны. Поэтому комната наполнилась хлюпаньем, причмокиванием, и даже чавканьем. Чуть поскрипывал в такт моим "приседаниям" старенький диванчик. Такое положение дел (и тел) устраивало как меня, так и мою неожиданную партнершу.Весь процесс благополучно близился к своему логическому завершению. Я давно был готов кончить, но специально растягивал удовольствие. Вполне могло статься, что отчетный перформанс, с участием Марины, был первым и последним в моей жизни. Так что, мне следовало выжать из него максимум удовлетворения.Но вдруг, совершенно внезапно произошло явление, с которым я тогда впервые столкнулся. Девушка задышала чаще прежнего. Как-то умоляюще взглянула на меня, заглядывая в самую душу. Затем отчаянно зажмурилась, и протяжно, хотя и сдержанно, простонала. Увенчалось все это действо её мелким содроганием в бешеном ритме. Марина билась в самом настоящем оргазме, изо всех сил пытаясь совладать со своим телом, и унять его. Несмотря на захлестнувший меня восторг, я все же был немало озадачен.Было не понятно, каким образом шатенка добралась до «финиша». Мой член находился вдали от её «киски» и «попки». Пальчиками она себя также не трогала. Её руки неотрывно пребывали на моих ягодицах. А в момент достижения наивысшей точки наслаждения, едва не оторвали данные «мягкие ткани» от моего тела. Настолько сильно она в них (в мягкие ткани) пальчиками вцепилась. Оставался лишь один вариант – оргазм имел не физическое, а душевное происхождение. Позднее Марина подтвердила мои предположения. Для нее этот оргазм также новым опытом стал. Никогда ранее, ничего подобного с ней не случалось.Вскоре, девушка притихла, с благодарностью в глазах, глядя на меня снизу. Я перестал трахать её в рот, понимая, что в эти сладостные мгновения девушка должна наслаждаться моментом, не испытывая дискомфорта. Но она, отдышавшись, сама притянула меня за бедра к себе, призывая продолжать силовое вторжение. Осознание именно этого факта послужило тем самым «курком», который произвел мой первый «выстрел». Я инстинктивно дернулся назад, чувствуя, что удержать порцию спермы в себе уже не успеваю. Но попытаться «плеснуть» её в сторону стоило попробовать.Однако, ловкие руки Марины придержали меня, а встречное движение головой позволило ей насадиться на мой «шомпол» до упора. Таким образом, моя головка оказалась глубоко в её горле, и все «залпы» густого семени производились напрямую в пищевод. В обход ротовой полости моей партнерши. О подобной технике глотания спермы я читал в какой-то эротической газетенке. Но никогда не думал, что столкнусь с этим способом в реальности.«Отстрелявшись» в Марину, я подался назад, и повалился на диван рядом с ней. Девушка утерла припухшие губки и заплаканные глазки рукавом халатика. Восстановив дыхание, спросила с усталой улыбкой:- Ты всегда так прощения просишь?
Я рассмеялся, и ответил, что только когда нижнее белье у хорошеньких дамочек краду. Момент для чистосердечного признания о дневной проделке наступил идеальный, и я, сбиваясь на смех, выложил ей все, как на духу.Марина выслушала меня до конца, а затем, неожиданно, полезла целоваться. Прошептала на ухо, что ей льстит мое влечение к её трусикам. После этого взяла в руку мой обсохший, отчего-то не до конца опавший, пенис. Встала с диванчика, и потянула меня за него, словно за поводок, в направлении спальни. Я оторопел, представив себе, что в таком виде мы будем проходить мимо двери в детскую комнату. А иного пути не существовало, планировку квартиры изменить было невозможно. Потому я недоуменно спросил у Мари:- Алло, гараж! Ты куда меня в таком виде тянешь? Не боишься, что Наргиза в коридор выглянуть пожелает?
Шатенка улыбнулась и ответила:- Да нет её дома. У мамы моей сегодня ночует. Я ведь тебя ждала «с извинениями»… Правда, «извинился» ты несколько иначе, чем я задумывала. Вывернул ситуацию так, будто это я в чем-то провинилась.
Затем загадочно добавила:- Но я надеюсь, ты сейчас, все же, извинишься передо мной, как подобает раскаявшемуся мужчине, а?