- Мария. Твоя Люська, наверняка сдурела, променяв Валентина на погоны совсем незнакомого ей человека, - корили подруги Люськину мать.
- Эх! Пока Валентин выучится, Люська еще раз десять замуж выскочит, - отмахивалась та.
Первый брак у Люськи явно не складывался. Ее мужу быстро надоел ее взбалмошный характер. Офицер серьезно относился к совместной жизни, службе, мечтая о карьере, а на уме у его жены были только красивые, модные тряпки и зажигательные танцульки. Такой, не в меру серьезный муж, который по твердости характера явно превосходил Валентина, стал не по нутру Люське. И она вновь потянулась к Валентину, веря, что тот будет, как и раньше, более покладистым в ее капризах, чем не в меру строгий и молчаливый Жан. Но Валентин, курсант третьего курса, делал вид, что не замечает реверансов в свой адрес от своей первой и незабытой любви. Тем более, что теперь у Валентина не было недостатка в поклонницах, которые наперебой увивались за умным и веселым по характеру парнем, явно напрашиваясь не только на дружбу. Вскоре у Люськи родилась дочь. Жан был счастлив, решив, что рождение ребенка как-то образумит легкомысленную жену, продолжающую порхать по жизни с легкостью летней бабочки, но к его великому сожалению этого не случилось. Рождение маленькой Вики никак не отразилось на привычном образе жизни ее мамы. Быстро сплавив ребенка мамочке, которая во внучке души не чаяла, Люська с еще большим пылом окунулась в легкую жизнь. И тут на ее безоблачном горизонте опять появился Валентин. Он заметно возмужал и похорошел. Приобретя немалый опыт волокитства за самыми бойкими и смазливыми представительницами прекрасного пола, курсант, окончивший третий курс, случайно встретился с Люськой и ее мужем в гарнизонном ДОФе на очередной дискотеке.- А ты уже стал настоящим мужчиной, - лукаво улыбнулась Люська, чувствуя, как Валентин, нащупав коленкой ее промежность и сильно прижимая к себе, уверенно кружит ее в вихре вальса. Его ноздри жадно раздувались, вдыхая аромат ее дорогих духов, и вдруг Люська, когда они были незаметны Жану, слегка прильнула губами к вздрогнувшим губам юноши, обжигая его чуть заметным поцелуем.
- Ты уже куришь? – тут же отстранилась она, делая вид, что этот поцелуй был маленькой, невинной случайностью.
- А ты все такая же? – нашелся Валентин.
- Какая?
- Как прежде.
- А разве постоянство уже считается пороком? – в ее пленительных глазах промелькнула знакомая с детства лукавинка.
- Нет. Но с тех пор, как мы расстались с тобой, уже столько воды утекло…
- А я по-прежнему люблю тебя, - слегка покраснела Люська, отвернувшись и щекотнув его губы волосами своей модной прически.
- Поздно, - тяжело вздохнул он и подвел ее к недовольно нахмурившемуся мужу.
- Любить никогда не поздно,- тихо прошептала она и, взяв под руку мужа, мило кивнула отпустившему ее курсанту.
Через день она позвонила Валентину и пригласила вечером на чашечку кофе.- А твой не будет возбухать? В ДОФе он был готов меня заживо съесть.
- Наоборот. Он даже выразил желание познакомиться поближе с моим другом детства, - хихикнула в трубку Люська.
…Они сидели за столом и, молча, пили чай. Люська, улыбаясь, поглядывала на их серьезные, и как ей казалось, надутые лица и с интересом сравнивала. И тут она снова почувствовала, что Валентин ей дороже и ближе. Но почему? Ведь Жан был ее мужем, заботился о ней, баловал нарядами и даже потакал в ее желаниях, да и на погонах у него поблескивали уже по три звездочки, не то, что у этого – три жалких «галки» на рукаве. Напряженную обстановку разрядил дверной звонок. Люська выпрыгнула из-за стола и пошла открывать. На пороге стоял оповеститель.- Товарищ старший лейтенант. Получен сигнал «К», - сказал он и вручил офицеру карточку оповещения по экстренному вызову.
- Не скучайте без меня, - кисло улыбнулся тот и, быстро собравшись, хлопнул дверью.
- Ты не против принять ванну? – оживилась Люська.
- А ты? – лукаво улыбнулся он.
- Я накрою стол. А то что-то скучновато с одним чаем, - защебетала она и ринулась на кухню. Там сразу же что-то грохнуло.
«Не помню случая, чтобы она что-нибудь не уронила»,- усмехнулся он и открыл краны в ванной. Он лежал в теплой воде и млел от удовольствия. Вдруг появилась Люська. Она была в почти прозрачных плавках и сетчатом лифчике, через специальные отверстия в котором заманчиво выглядывали соски.- Спинку потереть? – нагловато предложила она.
- А может быть и еще где-нибудь? – иронически посмотрел он прямо в ее лукавые глаза.
- Можно и там, - она повернулась к нему спиной и присела на пол.
- Расстегни…
Лифчик и плавки упали на пол. Голая Люська стояла перед ним и притягательно улыбалась. «Как она хороша!», - не успел подумать он, как она мигом забралась в ванну, расплескивая воду.- Увидел бы сейчас нас твой благоверный. Вот бы обрадовался!- усмехнулся Валентин, пропуская ногу между ее ног.
- Исключено. Теперь их три дня будут мурыжить: учение… Она тоже протянула ногу и стала щекотать его между ног. Он закрыл глаза, впился зубами в губу. Она почувствовала, что навстречу ее ноге из его тела выползает скользкая «змея».
- Обалденно! – застонал он.
- Кайф! – подтвердила она.
- А дальше? – задрожал от нетерпения он.
- А дальше будет еще приятнее, - она приподнялась, стала на колени и прильнула ртом к его губам. Обвив левой рукой его шею, а правой ухватив в воде его член, она стала усиленно мастурбировать.
- О-О-О!- застонал юноша, дергаясь всем телом при каждом качке.
- Терпи, казак, атаманом будешь!- засмеялась Люська.
«За эти три года замужества она кое-чему научилась. А была недавно еще совсем девочкой, наивной и легкомысленной», - подумал он, пытаясь встать, чтобы овладеть ею. Но она была неумолимой и энергично работала рукой до тех пор, пока под его стон и резкие конвульсивные движения тазом в прозрачной воде из его члена не выскочила тонкая струйка, превращаясь в белые комочки. Она продолжала сдаивать его. Наконец он затих.- Отдохни. Потом продолжим…
- А почему ты сразу не согласилась?
- Мне и одного бэби во! – провела она ребром ладони по горлу.
- Ты не любишь детей?
- Эти цветы жизни хороши на чужих подоконниках. Мне, с моими данными, - запустила она ладонь между своих ног, - еще рано погружаться в прозу жизни. Жизнь коротка. Торопись брать от нее по полной мерке, пока ее у тебя не отняли, - усмехнулась она, вылезая из ванны.
…Они сидели за столом совершенно голыми. Он чувствовал во всем этом какой-то дискомфорт, а она сидела, как ни в чем не бывало.... Казалось, что это вошло у нее уже в привычку.- В этом что-то есть, не так ли?- кивнул он на ее грудь, пригубливая из бокала шампанское.
- Теперь это все твое, - налила она себе шампанского и стала перед ним на колени. Обмакнув его член в пузырящийся напиток, она сделала пару глотков, и, словно закусывая, стала сосать этот твердо-мягкий, кисловато-сладкий, живой кусочек мужского тела. Сначала она нежно раскрывала его головку легкими движениями своих нежных губ, затем стала слегка покусывать его, глядя, как это отражается в глазах партнера, и когда увидела, как заблестели и повлажнели его глаза, стала так заглатывать его «мальчика», что он испугался, как бы не разорвать ее маленький рот.
- О-О-О! Ты настоящий сексуальный маньяк, - стонал юноша, прижимая ее голову к себе в так ее движениям.
- Маньякша, - засмеялась она, слизывая с его «малыша» вновь брызнувшие «слезы».
Он схватил ее за талию, бросил на ковер, перевернул на живот, приподнял таз и стал лихорадочно заталкивать свой все еще торчащий орган в ее шоколадную дырочку. Но у него это никак не получалось.- Помочь? – раздался голос сзади.
Любовники вздрогнули, замерли, обернулись. В дверях стоял бледный, как полотно, Жан, нервно отстегивающий клапан пистолетной кабуры… (продолжение следует)Эдуард Зайцев